Казалось, будто он не обладал плотностью, присущей твердым телам, был совсем прозрачным.
Именно это и заставляло постоянно прикасаться к нему. Только так можно было убедиться в его существовании.
Он принадлежал к тому типу людей, красоту которых, казалось, можешь понять только сам.
И дело даже не в словах, которые он произносил так, будто это заученный монолог.
И не в тонкости его кожи.
Это находилось где-то между сном и метафизикой.
